WWWREFERATS.NET - Рефератов НЕТ! Но есть СОЧИНЕНИЯ!

Аа

Абрамов Ф.Б.
Айтматов Ч.
Ахматова А.
Андреев Л.
Астафьев В.П.
Бб

Бабель И.Э.
Байрон Д.
Бальзак O.
Батюшков К.Н.
Бажов П.П.
Бернс Р.
Блок А.А.
Бондарев Ю.В.
Бродский И.А.
Булгаков М.А.
Бунин И.А.
Быков В.
Вв

Вампилов А.В
Васильев Б.Л.
Воробьев К.Д.
Вознесенский А.А.
Высоцкий В.С.
Гг

Гёте И. В.
Гоголь Н.В.
Гончаров И.А.
Горький М.
Грибоедов А.С
Грин А.
Гроссман В
Гумилев Н.С.
Дд

Державин Г.Р.
Достоевский Ф.М.
Ее

Есенин С.А.
Жж

Жуковский В.А.
Зз

Заболотский Н.А.
Замятин Е.И.
Кк

Карамзин Н.М.
Крылов И.А.
Куприн А.И.
Лл

Лермонтов М.Ю.
Лесков Н.С.
Ломоносов М.В.
Мм

Маяковский В.В.
Мендельштам О.Э.
Нн

Некрасов Н.А.
Оо

Островский А.Н.
Пп

Пастернак Б.Л.
Паустовский К.Г.
Платонов А.П.
Пришвин M.M.
Пушкин А.С.
Рр

Распутин B.
Рубцов Р.М.
Сс

Салтыков
Тт

Тютчев Ф.И.
Тютчев и Фет
Толстой А.Н.
Толстой
Тургенев И.С.
Твардовский A.T.
Фф

Фадеев A.A.
Фонвизин Д.И.
Разное

Разные сочинения
Цц

Цветаева M.И.
Чч

Чехов А.П.
Чернышевский Н.Г.
Шш

Шолохов М.А.
Шукшин В.М.







Тема творчества у Есенина, Блока, Маяковского, Ахматовой и Пастернака

Категория: Маяковский В.В.

Поэзия XX века существенно отличалась от поэзии XIX века. В XX веке сформировались различные литературно-художественные направления (символизм, акмеизм, футуризм, имажинизм). Поэты, принадлежащие к тому или иному направлению, по-разному определяли принципы поэтики, цели творчества, а также свое место в литературе.

Исходя из этого, понимание темы поэта и поэзии будет различным у Есенина, Маяковского, Блока, Ахматовой и Пастернака.
С. Есенин был близок к поэтам-имажинистам. Имажинизм, возникший в РФ в 1920-х годах, декларировал самоценность не связанного с реальностью слова-образа. Особую позицию в этом кружке занимал Есенин, утверждавший необходимость связи поэзии с естественной образностью русского языка, со стихией народного творчества. Это течение, усваивая крайности поэтики раннего футуризма, было во многом ему противоположным.

Обшей основой футуризма, возникшего в РФ приблизительно в то же пора, что и имажинизм, было стихийное ощущение крушения старого мира и стремление осознать через искусство грядущий переворот и создать "нового человека". Это не противоречило принципам имажинизма. У Есенина также прослеживается мотив гибели прежней, "полевой России", на смену которой приходит "гость железный".

Однако, по мнению футуристов, художественное творчество должно было стать не подражанием, а продолжением природы. Отсюда - разрушение условной системы литературных жанров и стилей, возвращение к фольклорно-мифологическим началам, когда язык являлся неотъемлемой частью природы. На базе живого разговорного языка футуристы разрабатывали тонический стих, фонетическую рифму, экспериментировали сязыковой графикой, предельно расширяя диапазон литературного языка. Их поэзия, в отличие от поэзии имажинистов, характеризовалась конкретностью образов, активным использованием метафор, неологизмов.

Так, понимание темы творчества у Есенина и Маяковского разнится. Есенин осознает себя поэтом уходящей РФ. Это очень четко прослеживается в стихотворении "Я последний поэт деревни" (1920). Здесь присутствует множество слов-символов, напоминающих о смерти, неизбежной гибели как всего уклада прежней РФ, так и отдельного человека, поэта, творчество которого было направлено на то, чтобы воспевать патриархальность и православие этой страны: "И луны часы деревянные прохрипят мой двенадцатый час ".

Маяковский же осознает себя поэтом настоящего, и поэтому в его произведениях преобладает мажорность. Он принимает настоящее, верит в будущее и отвергает все то, что уходит в прошлое: "Ненавижу всяческую мертвечину! Обожаю всяческую жизнь!" ("Юбилейное", 1924). Это светлое восприятие жизни Маяковским во многом схоже с пушкинским. Такое отношение к реальности и обусловило характер творчества поэта.

В поэме "Во весь голос" (1930) Маяковский декларирует свое поэтическое право: "Я сам расскажу о времени и о себе". Он принимает классовые, революционные, а потом советские интересы за высшие, общечеловеческие, за "веленье божие". Во вступлении в поэму "Во весь голос" прозвучали и трагические строки:

И мне

агитпроп

в зубах навяз,

И мне бы

строчить

романсы на вас —

Доходней оно

и прелестней.

Но я

себя

смирял,

становясь

На глотка

собственной песне.

Есенин же видел поставленная проблема творчества в том, чтобы показать всю красоту "полевой России", ее природу и краски. И хотя сам он понимал всю обреченность старого, крестьянского уклада с его религиозностью и традициями, писал: "И не отдам я эти цепи, и не расстанусь с долгим сном" ("Запели тесаные дроги...", 1916). Пастернак писал о Есенине: "Самое? драгоценное в нем - образ русской природы - лесной, среднерусской, рязанской, переданный с ошеломляющей свежестью, как она далась ему в детстве". Именно с этой Россией были связаны воспоминания о деревенском детстве на Рязанщине в юности. "Я последний поэт деревни", - говорит, он в одноименном стихотворении 1920 года. И до конца жизни Есении будет осознавать себя "поэтом золотой бревенчатой избы", да и сама его поэзия, "половодье чувств", будет проникнута грустью, тоской, ностальгией о прежней родине. И все же, невзирая на такое трагическое ощущение, он будет "воспевать всем существом в поэте шестую часть с названьем; кратким — "Русь".

Глубоко понимая, что и сам он уходит в прошлое, предчувствуя свой конец, Есенин не принимал поэзию нового времени - поэзию, которая придет на смену его творчеству и будет устремлена в будущее:

По ночам, прижавшись к изголовью,

Вижу я, как сильного врага,

Как чужая молодость брызжет кровью

На мои поляны и луга.

("Спит ковыль. Равнина дорогая...", 1925)

Именно такой была поэзия Маяковского. "Я ассенизатор и водовоз" "агитатор, горлан-главарь", - заявляет он о себе. Непривычные сочетания слов, новые выражения обнажают бунтарский дух всего творчества поэта.

В стихотворении "Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче" (1920) Маяковский подчеркивает направленность своей поэзии:

Светить постоянно,

светить везде,

до дней последних донца,

светить —

и никаких гвоздей!

Вот лозунг мой —

и солнца.

Роль поэта осмысливается так же, как и роль солнца. Поэт и солнце - тождественно равные понятия: "И скоро, дружбы не тая, бью по плечу его я".

По мнению Маяковского, его труд "любому труду родствен": работа его столь же родственная и важная, как работа любого другого человека. Стихосложение - не такое простое дело, как это кажется на первый взгляд:

Начнешь это

слово

в строчку всовывать,

а оно не лезет -

нажал и сломал.

Для описания этого процесса Маяковский опять же использует свой излюбленный литературный прием - реализованную метафору: "Рифма -/бочка… /строчка - /фитиль. Строка додымит, взрывается строчка, - / и городишко /на воздух / строфой летит". ("Разговор с фининспектором о поэзии, 1926).

Поэзия, по Маяковскому, сочетает два начала: материальное ("поэту в копеечку влетают слова") и возвышенное ("поэзия- вся езда в незнаемое"), символом чего является крылатый конь, соединивший в своем образе космос и землю:

А что,

Если я

Десяток пегасов

Загнал

За последние 15 лет?!

Кульминационным в процессе стихосложения является момент, когда "из зева до звезд взвивается слово золоторожденной кометой". Поистине, это- "стих, летящий на крыльях к провиденциальному собеседнику" (О. Мандельштам).

В 1933 году Цветаева предрекла: "Своими быстрыми ногами Маяковский угнал за нашу современность и где-то, за каким-то поворотом, длительно ещё нас будет ждать". И на самом деле, сам Маяковский со своим незаурядным пониманием творчества не принимал поэтов, для которых были важны гармония и благозвучность стиха:

Кто стихами льет из лейки,

Кто кропит,

Набравши в рот -

Кудреватые Митрейки,

Мудреватые Кудрейки -

Кто их к черту разберет!

Так, поэзия Есенина была неприемлемой для него: "Я к вам приду в коммунистическое вдали не так, как песенно-есенинный провитязь".

Однако, несмотря на то, что поэты по-разному видели цели поэзии, в их отношении к окружающему миру наблюдается нечто общее. Во многом это обусловливалось временем, на которое приходилось их творчество. Система отторгала все то, что ей противоречило, ей были чужды и враждебны яркие индивидуальности, независимость, бунтарство, нелицеприятная правда. Отсюда и следовало трагическое осознание одиночества у Есенина:

Какого ж я рожна

Орал в стихах, что я с народом дружен?

Моя поэзия в этом месте больше не нужна,

Да и, пожалуй, сам я тоже в этом месте не нужен.

Маяковский, видевший свою неординарность, тоже понимал свое одиночество в поэтическом мире, но осмысление его было несколько иного плана: противопоставляя себя "толпе", "стоглавой воши", он считал себя выше нее: "Я захохочу и радостно плюну, плюну в лицо вам" ("Нате", 1913).

Место своих произведений в литературе Есенин и Маяковский определяли по-разному. Есенин подсознательно чувствовал, что он и его пора терпят крах, и крестьянскую культуру заменит другая. И все же у него была вера в то, что память о нем останется:

Не живые, чужие ладони,

Этим песням при вас не жить!

Только будут колосья-кони

О хозяине старом тужить.

Маяковский, напротив, твердо убежден в том, что его поэзия никогда не утратит современности и будет постоянно актуальна: его творчеству будут обеспечены бессмертие и память в последующих поколениях:

Мой стих

трудом

громаду лет прорвет

и явится

весомо,

грубо,

зримо,

как в наши дни

вошел водопровод,

сработанный

еще рабами Рима.

Итак, понимание творчества у Есенина и Маяковского кардинально отличается. Принадлежа к одному времени, они были сторонниками разных идей. Если Есенин был противником революции как стихийной силы, нарушающей привычную жизнь, то Маяковский, наоборот, одобрял ее, так как видел в ней обновляющую силу. Различие их позиции в характере и содержании было неслучайным.

Блок принадлежал к числу символистов. Символизм был преимущественно устремлен к художественному ознаменованию идей, находящихся за пределами чувственного восприятия. Символисты провозглашали интуитивное постижение мирового единства через символическое обнаружение соответствий и аналогий. Музыкальная стихия объявлялась праосновой жизни и искусства. Отсюда - господство лирико-стихотворного начала, вера в иррационально-магическую силу поэтической речи.

Важнейшими особенностями русского символизма, возникшего в 1910-х годах, явились катастрофическое мировоззрение и обостренное внимательность к поиску роли личности в истории, к ее связи с "вечностью" и сути вселенского "мирового процесса".

Эти принципы символизма не могли не отразиться на творчестве Блока. Так, от мира пошлости поэт переходит к внутреннему миру лирического героя. В русскую литературу он вошел как лирик, который сумел забежать в человеческую душу и в котором служение духу сочеталось с огромным размахом фантазии.

Блоковское восприятие жизни было очень светлым, во многом схожим с восприятием Пушкина и Маяковского. Открытость души лирического героя выявляется в стихотворениях "О, я хочу безумно существовать..." (1914) и "О, весна без конца и без краю..." (1907):

Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!

И приветствую звоном щита!

Эта охота жизни ознаменует все творчество Блока, оптимистическая настроенность, романтизированная образность постоянно будут преобладать над мрачным началом:

Земное сердце стынет ещё,

Но стужу я встречаю грудью.

Его мироощущение во многом будет стихийным, несмотря на гибельность:

За мученье, за погибель - я знаю -

Все равно: принимаю тебя!

Такое осознание жизни в многом определяется самой ролью поэта. Все его существование делится на две половины: до и после прихода творческого вдохновения. Само вдохновение осмысливается поэтом как "легкий, доселе не слышанный звон" ("Художник", 1913). До того как оно снизойдет, герой пребывает в состоянии "скуки смертельной", "зоркого ...ожидания". Вдохновение перерождает всю природу лирического героя, переносит его в неведомый ранее мир, в романтическое "там".

В сознании поэта происходит нечто экстраординарное. Цвета, звуки и запахи становятся единым, однородным целым (осязаемость образов была характерной особенностью символизма):

С моря ли вихрь? Или сирины райские

В листьях поют? Или пора стоит?

Или осыпали яблоки майские

Снежный свой цвет? Или ангел летит?

Момент вдохновения оказывается посланным поэту более, из какого-то надреального мира, где действо не укладывается во временные рамки. Поэт становится частицей этого пространства и творит уже не в настоящем, а в вечности, где действо совершается "всегда":

Прошлое страстно глядится в грядущее.

Нет настоящего. Жалкого - нет.

Само же рождение стиха воспринимается как принципиально новая, ободряющая сила ("У предела зачатия новой души, неизведанных сил"). Главным является тот момент, когда "душу сражает, как громом, проклятие: творческий разум осилил - убил". Возможно предположение, что "проклятие" - звук из другого измерения, который предрекает особое назначение поэта.

После же этого момента жизнь принимает привычный ход: поэт излагает мысли на бумагу. Здесь важно отметить символику, которая акцентирует внимательность на том, что поэзия становится частью материального мира: "клетка холодная" - материал речи, "легкая, добрая птица свободная" - поэзия.

С помощью этих образов-символов проявляется музыкальность стиха, которая лежала в основе символизма: "обруч качает, поет на окне", "крылья подрезаны, песни заучены". Это благозвучие стиха частично перекликается с есенинским, и в то же пора Блок следует пушкинской традиции. Тематика данного стихотворения близка тематике стихотворения Пушкина "Поэт" (1827). Таким образом, Блок ставит свое творчество в литературный контекст.

Цель же своей работы Блок определяет в стихотворении "О, я хочу безумно существовать...". Она содержится в том, чтобы "все сущее - увековечить, безличное - вочеловечить, несбывшееся - воплотить". Блок, подобно Маяковскому, пытается отразить в своем творчестве реальность и нереальность, все, что есть и будет.

В стихотворении "Земное сердце стынет вновь" (1914) затронута не только тема поэта и толпы, но и противопоставлены два типа поэтов. "Толпа" зовет "вернуться в красивые уюты", но лирический герой не поддается этому искушению и выбирает другой, пусть более того тернистый путь: "лучше сгинуть в стуже лютой". Он предпочитает быть непонятым людьми, чем изменить своим творческим идеалам. Так реальность вступает в противоборство с романтикой, что рождает неоднозначное чувство к людям.

В лирическом герое уживаются противоположные чувства: любви ("храню я к людям на безлюдьи неразделенную любовь") и презрения:

Но за любовью зреет гнев,

Растет презренье и желанье

Читать в глазах мужей и дев

Печать забвенья иль избранья.

Такое отношение Блока к "толпе" сходно с отношением к ней Маяковского. Поэт уверен в своем высоком предназначении и ощущает себя на голову выше других людей, а следовательно, одинок. Такая преемственная связь с романтизмом тоже лежала в основе символизма.

Построенное на приеме противопоставления (антитезы), стихотворение затрагивает ту же проблему, что и лирическое отступление поэмы Гоголя "Мертвые души" о счастливых и несчастливых писателях, стихотворении Пушкина "Поэт и толпа" (1828).

По мнению Блока, отбор аккурат такого, быть может, нелегкого, но верного пути обусловит память среди последующих поколений. Так, обращение к потомкам звучит в стихотворении "О, я хочу безумно существовать...":

Быть может, юноша веселый

В грядущем скажет обо мне.

Борис Пастернак вошел в русскую литературу XX века как создатель непростого поэтического мира. Сотрудничество с символистами, а позднее с футуристами сыграло важную роль в его писательской деятельности. Работа в различных кружках во многом предопределила характер его

творчества.

Пастернак придавал большое важность использованию слова, синтаксической и стилистической организации, а также образной системе своих произведений. Однако при всей нетрадиционности поэтики он стремился к конкретной содержательности.

Талантливость его не раз отмечалась Ахматовой, которая принадлежала к числу поэтов совершенно иного литературного течения - акмеизма, сформировавшегося в РФ в 10-20-х годах XX века как антитеза символу. Противопоставляя мистическим устремлениям символизма к "непознаваемому" "стихию чувства", акмеисты декларировали конкретно-чувственное восприятие "вещного мира", возврат слову его изначального, не символического смысла.

Несмотря на принадлежность к различным литературным течениям, у Ахматовой и Пастернака в понимании темы творчества существенно больше общего, чем у Маяковского и Есенина.

Для этих поэтов поэзия объединяет все в жизни. Понимание реальности во многом роднит Пастернака с Блоком, ему свойственно то же восприятие жизни: охота постичь суть бытия, стремление к познанию:

Все пора схватывая нить

Судеб, событий,

Жить, мыслить, чувствовать, любить,

Свершать открытья.

("Во всем мне хочется достичь...", 1956)

Такое мироощущение лежит в основе всего творчества Пастернака, свою поставленная проблема как поэт он видит в постоянном поиске истины.

Ахматова же осознает себя "наследницей" Пушкина ("Смуглый отрок бродил по аллее", 1911). Причиной этому служит не только само место, Царское село, объединившее поэтов двух различных эпох, но и то влияние, которое оказало на Ахматову творчество этого поэта.

В данном стихотворении отразились особенности восприятия Пушкина Анной Ахматовой: сочетание конкретного ощущения его личности ("здесь лежала его треуголка") и всеобщего поклонения национальному гению ("и столетие мы лелеем едва слышный шелест шагов"). В поэзии "серебряного века" она признана "вторым Пушкиным": и мироощущение, и цели творчества у Ахматовой тоже будут во многом пушкинскими.

Так прослеживается аналогия ахматовского стихотворения "Творчество" со стихотворением Пушкина "Поэт" (1827) и стихотворением Блока "Художник". Все они описывают приход творческого вдохновения. Как и для Блока, для Ахматовой вдохновение наполняет жизнь смыслом, превращая прежнее рутинное существование ("какую-то истому") в мысль и действо. Однако образность этого стихотворения конкретнее, чем у Блока. Если у него вдохновение - трезвон, который "тянет... едва приметную нить", то у лирической героини Ахматовой с приходом вдохновения восприятие становится более чутким: "Неузнанных и пленных голосов мне чудятся и жалобы и стоны" (обостряется слух). И для Блока, и для Ахматовой, и для Пастернака жизнь без вдохновенья равнозначна духовной смерти.

В стихотворении "Рассвет" (1947) Пастернак описывает пора без него как забвенье:

И через много-много лет

Твой звук ещё меня встревожил.

Всю ночь читал я Твой Завет

И как от обморока ожил.

У Пастернака и Ахматовой поэзия ассоциируется с магическим, потусторонним миром. У Анны Ахматовой она преобразует всю жизнь в какой-то "тайный круг", а у Пастернака - это звук творца, посылаемый на землю:

Я ловлю в далеком отголоске,

Что случится на моем веку.

В этом отношении образность стихотворения Пастернака ближе к блоковскому: у Блока момент вдохновения ассоциируется с полетом ангела.

Из этого следует осознание поэзии как некоторого элемента, воплощающего материальную и духовную основы, космос и реальность. У Пастернака это прослеживается в стихотворениях "Ночь" (1956) и "Февраль. Достать чернил и плакать!" (1912).

Он строит стихотворение на приеме антитезы, противопоставляя космическое пространство:

И странным, странным креном

К другим каким-нибудь

Неведомым вселенным

Повернут Млечный Путь.

земному:

В подвалах и котельнях

Не спят истопники.

Объединяет эти два мира образ летчика, находящегося где-то на периферии Земли и Космоса. Этот образ тождествен образу поэта. Оказывается, что поэзия витает в просторах Вселенной и преобразует собой два начала.

В стихотворении "Февраль. Достать чернил и плакать..." поэт противопоставляет материальный мир и мир вечности. Здесь он не случайно употребляет в одном четверостишии слова различной степени конкретности: "шесть гривен" — определенная пустяковина — и глагол "перенестись", имеющий абстрактное, пространственно-временное важность.

Ахматовское понимание поэзии аналогично, но образы ее не так сложны и замысловаты, как у Пастернака и Блока:

Но вот уже послышались слова

И легких рифм сигнальные звоночки, —

Тогда я начинаю понимать,

И просто продиктованные строчки

Ложатся в белоснежную тетрадь.

Цель своей поэзии Пастернак и Ахматова видели в том, чтобы отражать в произведениях реальность, раскрывая перед людьми как положительную, так и отрицательную стороны мира. И Ахматова осознает свою задачу очень сильно ("Мне звук был. Он звал утешно...", 1917). Отказываясь оставить "край глухой и грешный", она избирает нелегкий путь "боли, поражений и обид". В стихотворение вводится библейский мотив: праведники должны покинуть землю.

Таким образом, оказывается, что поэт - посланник Бога, живущий по небесным законам. Предназначение его содержится в том, чтобы искоренять пороки людей и наставлять их на правильный путь.

Цель своего творчества Пастернак лаконично определил в стихотворении "Быть знаменитым некрасиво..." (1956), в котором он, подобно Пушкину, Гоголю, Некрасову, противопоставляет два типа поэтов: пишущих ради славы (являющихся "притчей на устах у всех"), и тех, для которых "цель творчества- самоотдача, а не шумиха, не успех". Свою задачу Пастернак видит аккурат в этом.

По его мнению, творчество должно отражать мировоззрение самого поэта: "Быть живым, живым и только... до конца". Именно правдивость изображения и упорный труд приведут к тому, что "другие по живому : следу пройдут твой путь за пядью пядь". Используя антитезу, Пастернак показывает, что бессмертие и память определяются отнюдь не благозвучи- "• ем написанного и не венцом славы.

В стихотворении "Во всем мне хочется достичь до самой сути..." (1956) поэт дает определение всему творчеству: "Достигнутого торжества игра и мука". Это сочетание двух противоречивых понятий характеризует дело поэта.

Однако поэтом осознается и трагическое одиночество ("Гамлет", 1946). ; Окружающий мир "тонет в фарисействе", ему присущи лицемерие и ханжество, потому люди не могут оценить поэта по достоинству. Герой оказывается противопоставленным обществу. В финальных строках чувствуется особая надрывность, безнадежность, горькое осознание правды: "Я ; один..."

Одиночество ощущается и Ахматовой, но оно не столь острое и ослепительно выраженное. Это можно понять из контекста: "боль поражений и обид" очевидно, нанесена людьми, окружающим обществом, отсутствием взаимопонимания.

Итак, понимание темы творчества у Есенина, Маяковского Блока Ах матовой и Пастернака имеет как сходные, так и различные черты. Не смотря на то, что все эти поэты принадлежали к разным литературным течениям, в основе творческой позиции каждого лежало осознание своего высокого предназначения как поэта.


Посмотрите другие сочинения:



Помогло ли Вам это сочинение?
Оставьте комментарий.