WWWREFERATS.NET - Рефератов НЕТ! Но есть СОЧИНЕНИЯ!

Аа

Абрамов Ф.Б.
Айтматов Ч.
Ахматова А.
Андреев Л.
Астафьев В.П.
Бб

Бабель И.Э.
Байрон Д.
Бальзак O.
Батюшков К.Н.
Бажов П.П.
Бернс Р.
Блок А.А.
Бондарев Ю.В.
Бродский И.А.
Булгаков М.А.
Бунин И.А.
Быков В.
Вв

Вампилов А.В
Васильев Б.Л.
Воробьев К.Д.
Вознесенский А.А.
Высоцкий В.С.
Гг

Гёте И. В.
Гоголь Н.В.
Гончаров И.А.
Горький М.
Грибоедов А.С
Грин А.
Гроссман В
Гумилев Н.С.
Дд

Державин Г.Р.
Достоевский Ф.М.
Ее

Есенин С.А.
Жж

Жуковский В.А.
Зз

Заболотский Н.А.
Замятин Е.И.
Кк

Карамзин Н.М.
Крылов И.А.
Куприн А.И.
Лл

Лермонтов М.Ю.
Лесков Н.С.
Ломоносов М.В.
Мм

Маяковский В.В.
Мендельштам О.Э.
Нн

Некрасов Н.А.
Оо

Островский А.Н.
Пп

Пастернак Б.Л.
Паустовский К.Г.
Платонов А.П.
Пришвин M.M.
Пушкин А.С.
Рр

Распутин B.
Рубцов Р.М.
Сс

Салтыков
Тт

Тютчев Ф.И.
Тютчев и Фет
Толстой А.Н.
Толстой
Тургенев И.С.
Твардовский A.T.
Фф

Фадеев A.A.
Фонвизин Д.И.
Разное

Разные сочинения
Цц

Цветаева M.И.
Чч

Чехов А.П.
Чернышевский Н.Г.
Шш

Шолохов М.А.
Шукшин В.М.







".. .Я тоже современник". Восприятие послереволюционной эпохи в стихах О.Э. Мандельштама

Категория: Мендельштам О.Э.



Поэтическое творчество Осипа Мандельштама послереволюционной поры разделяется хронологически на две части пятилетним перерывом, с 1925 по 1930 г., когда поэт стихов совсем не писал. До 1917 г. он был уже признанным мастером. Четырьмя годами ранее Мандельштам выпустил первую книгу стихов "Камень", обратившую на себя чуткость истинных ценителей поэзии. Он никогда не выступал в роли пророка или в роли жреца "чистой" поэзии. Он просто жил в потоке времени среди людей, думая, что помогает им своими стихами. Поэта постоянно обвиняли в отрыве от реальности, в нежелании или неумении ходить в ногу с эпохой. По этому поводу он писал писательнице Мариэтте Шагинян 5 апреля 1933 г.: "Кто я? Мнимый противник реальности, мнимый отщепенец. Можно дуть на молоко, но дуть на бытие немножко смешновато. Но для того, чтобы совершать, надобно бытие густое и тяжелое, как хорошие сливки, — бытие Аристотеля и Ламарка, бытие Гегеля, бытие Ленина". Такое "густое бытие" в изобилии предоставила поэту революция и послереволюционная реальность. Близкая к Мандельштаму поэтесса Анна Ахматова вспоминала: "Революцию Мандельштам встретил полностью сложившимся и уже, хотя и в узком кругу, известным поэтом. Мандельштам одним из первых стал писать на гражданские темы. Революция была для него огромным событием, и слово "народ" не случайно фигурирует в его стихах".

Февральскую революцию Мандельштам приветствовал, а к Октябрьской сначала отнесся довольно настороженно. Тем не менее уже в мае 1918 г. он написал "Сумерки свободы", где призывал:

Прославим,братья,сумерки свободы,
Великий сумеречный год!

В кипящие ночные воды

Опущен угрожающий лес тенет.

Восходишь ты в глухие годы, —

О,солнце,судия, народ.

Поэту казалось, что революция несет с собой коренное трансформирование жизни подавляющего большинства народа в лучшую сторону, и ради подобного обновления бытия можно временно пожертвовать демократическими свободами:

Ну что ж,попробуем: огромный,неуклюжий,

Скрипучий поворот руля.

Последствия этого поворота Мандельштаму скоро довелось попробовать на себе. Его поэзию печатали очень мало, поскольку исполнять в стихах "социальный заказ" он отказывался. В стране возникла все более гнетущая атмосфера несвободы, которую Мандельштам переживал очень тяжело. Еще в годы гражданской войны, оказавшись в заточении у белых, он, по свидетельству одного мемуариста, требовал освобождения, утверждая, что "не создан для тюрьмы". Но случилось так, что большую часть жизни Мандельштаму пришлось прожить в обществе, где свобода личности подавлялась, а условия существования напоминали лагерные. Тем более что последние четыре года Осип Эмильевич провел в ссылках и лагерях, откуда ему не суждено было вылезти. Все это не могло не отразиться в его стихах и более того привело к длительному перерыву в поэтическом творчестве.

Мандельштам подчеркивал:

Пора вам знать: я тоже современник,

Я человек эпохи Москвошвея,

Смотрите,как на мне топорщится пиджак,

Как я ступать и вещать умею!

Попробуйте меня от века оторвать! —

Ручаюсь вам,себе свернете шею!

Эти строки написаны в 1931 г., когда подавляющее большинство поэтов прославляло великие стройки пятилетки и небывалый размах социалистического строительства. Мандельштам же нашел в себе мужество иронизировать над эпохой, намекая, что ее правильнее связать с низкокачественной одеждой Москвошвеи, а не с гигантами металлургии и энергетики. Последние не дают никакого видимого облегчения в повседневной жизни людей, тогда как их насущные нужды удовлетворяются более того хуже, чем до революции.

Мандельштам ощущал свой разлад с эпохой, но не собирался сдаваться на милость "веку-волкодаву":

Мне на плечи кидается век-волкодав,

Но не волк я по крови своей,

Запихай меня лучше,как шапку,в рукав

Жаркой шубы сибирских степей.

Чтоб не видеть ни труса,ни хлипкой грязцы,

Ни кровавых костей в колесе,

Чтоб сияли всю ночь голубые песцы

Мне в своей первобытной красе...

Так писал поэт за три года до ссылки, словно предчувствуя свою судьбу. Он чувствовал себя современником великих и трагических событий, но не хотел ни в коей мере разделять ответственность за подавление свободы и пролитую кровь с верх имущими. Хотя порой испытывал большой соблазн пойти по пути, по которому уже пошли многие собратья по литературе. В 1930 г.. он писал об альтернативном, благополучном варианте своей судьбы: "А мог бы жизнь просвистать скворцом, заесть ореховым пирогом... Да, видно, нельзя никак". Друг Мандельштама Б.С. Кузин вспоминал: "Особенно, по-видимому, для него был силен соблазн уверовать в нашу официальную идеологию, принять все ужасы, каким она служила ширмой, и стать в ряды активных борцов за великие идеи и за прекрасное социалистическое будущее. Впрочем, фанатической убежденности в своей правоте при этих заскоках у него не было. Всякий, кто близко и дружески с ним соприкасался, знает, до чего он был бескомпромиссен во всем, что относилось к искусству или морали... Но когда он начинал свое очередное правоверное чириканье, я на это бурно негодовал, но он не входил в полемический пыл, не отстаивал с жаром свои позиции, а только упрашивал согласиться с ним: "Ну, Борис Сергеевич, ну ведь правда же, это хорошо". А через день-два: "Неужели я это говорил? Чушь! Бред собачий!" Тут дело было не в простом желании приспособиться, чтобы обеспечить себе достойные условия жизни. Мандельштам испытывал потребность ощутить себя частью некоего большого целого, участником преобразования жизни. Однако, к счастью для поэзии, приверженность Осипа Эмильевича нормам нравственности в литературе и жизни не позволила ему пойти в своем творчестве на губительный компромисс. Мандельштам одним из первых заклеймил как палача "кремлевского горца" Сталина, за что поплатился ссылкой и в конечном счете гибелью. Поэт и в позднейших стихотворениях дерзко заявлял:

Лишив меня морей,разбега и разлета

И дав ступе упор насильственной земли,

Чего добились вы? Блестящего расчета:

Губ шевелящихся отнять вы не могли.

Мандельштам верил: "Не разнять меня с жизнью, — ей снится убивать и в данный момент же ласкать..." Он чувствовал, что пора убьет его, как и тысячи и тысячи других, отказавшихся существовать в соответствии с моралью "века-волкодава", и что суждено ему лишь посмертное признание. А характер эпохи он в своей поэзии определил точнее и глубже подавляющего большинства современников.


Посмотрите другие сочинения:



Помогло ли Вам это сочинение?
Оставьте комментарий.