WWWREFERATS.NET - Рефератов НЕТ! Но есть СОЧИНЕНИЯ!

Аа

Абрамов Ф.Б.
Айтматов Ч.
Ахматова А.
Андреев Л.
Астафьев В.П.
Бб

Бабель И.Э.
Байрон Д.
Бальзак O.
Батюшков К.Н.
Бажов П.П.
Бернс Р.
Блок А.А.
Бондарев Ю.В.
Бродский И.А.
Булгаков М.А.
Бунин И.А.
Быков В.
Вв

Вампилов А.В
Васильев Б.Л.
Воробьев К.Д.
Вознесенский А.А.
Высоцкий В.С.
Гг

Гёте И. В.
Гоголь Н.В.
Гончаров И.А.
Горький М.
Грибоедов А.С
Грин А.
Гроссман В
Гумилев Н.С.
Дд

Державин Г.Р.
Достоевский Ф.М.
Ее

Есенин С.А.
Жж

Жуковский В.А.
Зз

Заболотский Н.А.
Замятин Е.И.
Кк

Карамзин Н.М.
Крылов И.А.
Куприн А.И.
Лл

Лермонтов М.Ю.
Лесков Н.С.
Ломоносов М.В.
Мм

Маяковский В.В.
Мендельштам О.Э.
Нн

Некрасов Н.А.
Оо

Островский А.Н.
Пп

Пастернак Б.Л.
Паустовский К.Г.
Платонов А.П.
Пришвин M.M.
Пушкин А.С.
Рр

Распутин B.
Рубцов Р.М.
Сс

Салтыков
Тт

Тютчев Ф.И.
Тютчев и Фет
Толстой А.Н.
Толстой
Тургенев И.С.
Твардовский A.T.
Фф

Фадеев A.A.
Фонвизин Д.И.
Разное

Разные сочинения
Цц

Цветаева M.И.
Чч

Чехов А.П.
Чернышевский Н.Г.
Шш

Шолохов М.А.
Шукшин В.М.










Судьба военного поколения

Категория: Шолохов М.А.

На обложке книги две фигуры: солдат в телогрейке, галифе, кирзовых сапогах и шапке-ушанке и мальчонка лет пяти-шести, одетый тоже почти по-военному. Конечно, вы догадались: это "Судьба человека" Михаила Александровича Шолохова.

Хотя прошло более сорока лет с момента создания рассказа, не могут не беспокоить такие, например, строчки: "Я сбоку взглянул на него, и мне стало что-то не по себе... Видали ли вы когда-нибудь глаза, словно присыпанные пеплом, наполненные такой неизбывной смертной тоской, что в них трудно смотреть? Вот такие глаза были у моего случайного собеседника".
Никто не в состоянии без волнения читать и следующий монолог Андрея Соколова в начале рассказа: "Иной раз не спишь ночью, глядишь в темноту пустыми глазами и думаешь: „За что же ты, жизнь, меня так покалечила? За что так исказила?" Нету мне ответа ни в1 темноте, ни при ясном солнышке... Нету, и не дождусь!"

Никогда не дождутся мучительного ответа на тот самый вопрос и миллионы сверстников Соколова, не вернувшиеся с полей сражений, умершие от ран и преждевременных болезней уже в мирное час, после Победы.

Только совсем недавно мы стали в открытую вещать об огромных, зачастую совершенно напрасных жертвах Второй мировой войны; о том, что ее вообще могло не быть, окажись политика Сталина по отношению к Германии более дальновидной; о нашем совершенно безнравственном отношении к своим соотечественникам, побывавшим в немецком плену... Но ведь судьбу человека уже не повернуть вспять, не переделать!

А поначалу жизнь Соколова складывалась как у многих его одногодков. "В гражданскую войну был в Красной Армии... В голодный двадцать второй подался на Кубань, ишачить на кулаков, потому и уцелел". Судьба щедро вознаградила Соколова за его мытарства, подарив такую жену, как его Иринка: "Ласковая, тихая, не знает, где тебя усадить, бьется, чтобы и при малом достатке сладкий квасок тебе сготовить". Может, была Иринка такой, потому что воспитывалась в детском доме и вся нерастраченная ласка пришлась на мужа и детей?

Но человек зачастую не ценит того, что имеет. Недооценивал, мне кажется, свою жену и Андрей Соколов перед уходом на фронт. "Другие женщины с мужьями, с сыновьями разговаривают, а моя прижалась ко мне, как лист к ветке, и только вся дрожит... Она и говорит, и за каждым словом всхлипывает: "Родненький мой... Андрюша... не увидимся... мы с тобой... больше... на этом... свете..." Андрей Соколов оценил те прощальные слова существенно позже, уже после сообщения о гибели жены сообща с дочерьми: "До самой смерти, до последнего моего часа, помирать буду, а не прощу себе, что тогда ее оттолкнул!.."

Остальные же его поступки в военную годину и после Победы были достойными, мужскими. Настоящие мужчины, по словам Соколова, — на фронте. Он "терпеть не мог этаких слюнявых, какие любой день, к делу и не к делу, женам и милахам писали, сопли по бумаге размазывали. Трудно, мол, ему, тяжело, того и гляди, убьют. И вот он, сука в штанах, жалуется, сочувствия ищет, слюнявится, а того не хочет понять, что этим разнесчастным бабенкам и детишкам не слаще нашего в тылу приходилось".

Не сладко пришлось на фронте и самому Соколову. Провое-вал он меньше года. После двух легких ранений — тяжелая контузия и плен, который в официальной советской пропаганде того времени считался позором. Впрочем, Шолохов успешно обходит подводные камни этой проблемы: он ее просто не касается, что неудивительно, если вспомянуть час написания рассказа— 1956 год. Но зато испытаний в тылу врага Шолохов отмерил Соколову сполна. Первое опробование — убийство предателя Крыжнева. Не любой из нас решится помочь совершенно не знакомому человеку. А Соколов помог. Может он сделал это потому, что незадолго до этого абсолютно незнакомый офицер-военврач помог Соколову? Он вправил ему вывихнутую руку. Налицо гуманизм и благородство одного и низость и трусость другого.

Самому Соколову в смелости не отказать. Испытание второе — попытка побега. Андрей воспользовался оплошностью охранников, бежал, ушел на сорок километров, но его поймали, собак на живого спустили... Выжил, не согнулся, не смолчал, "критикнул" режим в концлагере, хотя знал, что за это — верная смерть. Шолохов мастерски описывает сцену противостояния русского солдата Соколова и коменданта концлагеря Мюллера. И оно решается в пользу русского солдата. Даже большой знаток русской души, говоривший по-русски не хуже нас, Мюллер вынужден был признать: "Вот что, Соколов, ты — на-" стоящий русский солдат. Ты храбрый солдат. Я — тоже солдат и уважаю достойных противников. Стрелять тебя я не буду".

Отплатил Мюллеру и всем врагам за подаренную жизнь Соколов сполна, осуществив успешный побег из плена и прихватив бесценного языка — своего майора-строителя. Казалось, судьба должна смилостивиться над Соколовым, но нет... Мороз по коже проходит, когда узнаешь ещё о двух ударах, выпавших на долю героя: погибель жены и дочерей под бомбежкой в июне 1942-го и сына в день Победы.

Какой же должна была быть личность Соколова, чтобы не сломиться после всех трагедий да ещё усыновить Ванюшку! "Два осиротевших человека, две песчинки, заброшенные в чужие края военным ураганом невиданной силы... Что-то ждет их впереди?" — спрашивает в финале рассказа Шолохов.

Поколения Соколовых нынче уже почти не осталось в живых, 2002 год все-таки. Ванюшке — за 60. Так хочется, чтобы поколение Ивана выдержало все невзгоды нынешнего времени. Такова уж судьба русского человека!




Посмотрите другие сочинения:



Помогло ли Вам это сочинение?
Оставьте комментарий.