WWWREFERATS.NET - Рефератов НЕТ! Но есть СОЧИНЕНИЯ!

Аа

Абрамов Ф.Б.
Айтматов Ч.
Ахматова А.
Андреев Л.
Астафьев В.П.
Бб

Бабель И.Э.
Байрон Д.
Бальзак O.
Батюшков К.Н.
Бажов П.П.
Бернс Р.
Блок А.А.
Бондарев Ю.В.
Бродский И.А.
Булгаков М.А.
Бунин И.А.
Быков В.
Вв

Вампилов А.В
Васильев Б.Л.
Воробьев К.Д.
Вознесенский А.А.
Высоцкий В.С.
Гг

Гёте И. В.
Гоголь Н.В.
Гончаров И.А.
Горький М.
Грибоедов А.С
Грин А.
Гроссман В
Гумилев Н.С.
Дд

Державин Г.Р.
Достоевский Ф.М.
Ее

Есенин С.А.
Жж

Жуковский В.А.
Зз

Заболотский Н.А.
Замятин Е.И.
Кк

Карамзин Н.М.
Крылов И.А.
Куприн А.И.
Лл

Лермонтов М.Ю.
Лесков Н.С.
Ломоносов М.В.
Мм

Маяковский В.В.
Мендельштам О.Э.
Нн

Некрасов Н.А.
Оо

Островский А.Н.
Пп

Пастернак Б.Л.
Паустовский К.Г.
Платонов А.П.
Пришвин M.M.
Пушкин А.С.
Рр

Распутин B.
Рубцов Р.М.
Сс

Салтыков
Тт

Тютчев Ф.И.
Тютчев и Фет
Толстой А.Н.
Толстой
Тургенев И.С.
Твардовский A.T.
Фф

Фадеев A.A.
Фонвизин Д.И.
Разное

Разные сочинения
Цц

Цветаева M.И.
Чч

Чехов А.П.
Чернышевский Н.Г.
Шш

Шолохов М.А.
Шукшин В.М.







Аиссе А.В. Письма к госпоже Каландрини. Краткое содержание - сочинение


Сочинение на тему : Аиссе А.В. Произведение "Письма к госпоже Каландрини"

Письма Аиссе — признанный "маленький шедевр" французской прозы. Удивительна судьба их автора. Весной 1698 г. французский дипломат граф Шарль де Ферриоль купил за тысячу пятьсот ливров на стамбульском невольничьем рынке девочку-черкешенку лет четырех, взятую в плен во пора одного из турецких набегов. Говорили, что она из знатного рода. Во Франции маленькую Гаиде крестили и нарекли Шарлоттой-Элизабет, но продолжали называть Гаиде или Аиде, что потом превратилось в Аиссе. Несколько лет девочка воспитывалась в доме жены младшего брата дипломата — умной, деятельной, властной Марии-Анжелики де Ферриоль, урожденной Герен де Тансен. Но далее во Францию вернулся дипломат, относившийся к юной черкешенке с отеческой нежностью и пылом любовника, и Аиссе вынуждена была остаться с Ферриолем до самой его смерти (1722), вращаясь, хотя вообще-то, в блестящем кругу знатных и талантливых людей. Обретя свободу, Аиссе до конца жизни так и не покинула ставшего ей почти родным дома госпожи де Ферриоль.

В распутном, безнравственном Париже Аиссе в 1720 г. встречает давшего обет безбрачия рыцаря Мальтийского ордена Блёза-Мари дЭди (ок. 1692-1761). Их на всю жизнь связывает сильное и прочное чувство, которое они держат в глубокой тайне. Тайной окружено и рождение в 1721 г. их дочери Селини, ставшей позже виконтессой де Нантиа. В 1726 г. Аиссе знакомится с 58-летней женой именитого и состоятельного женевского гражданина Жюли Каландрини (ок. 1668-1754); твердые нравственные принципы этой дамы производят на "прекрасную черкешенку" глубочайшее ощущение, и последние семь лет своей жизни Аиссе состоит с госпожой Каландрини в переписке, поверяя старшей подруге все свои мысли и чувства. Скончалась Аиссе в 1733 г. от чахотки. Потрясенный шевалье дЭди до конца жизни остался верен своей любви, воспитав в соответствующем духе и дочка. Но от забвения имя Аиссе спас не трогательный семейный культ, а 36 писем, обнаруженных после смерти госпожи Каландрини и изданных в Париже в 1787 г.

В самых изысканныхвыражениях Аиссе описывает свои чувства к госпоже Каландрини: "Я люблю вас самой нежной любовью — люблю, как мать свою, как сестру, дочка, словом, как любишь всякого, кому ты обязан любовью.В самых изысканных выражениях Аиссе описывает свои чувства к госпоже Каландрини: "Я люблю вас самой нежной любовью — люблю, как мать свою, как сестру, дочка, словом, как любишь всякого, кому ты обязан любовью. В моем чувстве к вам заключено все — почтение, упоение и благодарность". Аиссе счастлива, что окружающие любят её старшую подругу за прекрасные качества души. Ведь обычно "доблести и заслуги… ценятся лишь тогда, когда человек при этом ещё и богат; и однако перед истинными добродетелями любой склоняет голову". И все же — "деньги, деньги! Сколько подавляете вы честолюбий! Каких только не смиряете гордецов! Сколько благих намерений обращаете в дым!"

Аиссе сетует на собственные финансовые затруднения, долги и полную неопределенность своего материального положения в будущем, жалуется на все ухудшающееся самочувствие, весьма натуралистически описывая свои страдания ("…ведь самочувствие — главное наше достояние; оно помогает нам переносить тяготы жизни. Горести действуют на него пагубно… и не делают нас богаче. Впрочем, в бедности нет ничего постыдного, когда она есть следствие добродетельной жизни и превратностей судьбы. С каждым днем мне становится все яснее, что нет ничего превыше добродетели как на сей земле, так и в мире ином"),

Аиссе раздраженно рассказывает о домашних неурядицах, о вздорности и скупости госпожи де Ферриоль и о грубости её распутной и циничной сестры, блистательной госпожи де Тансен. Впрочем, "мне стыдно становится своих жалоб, когда я вижу кругом такое множество людей, которые стоят большего, нежели я, и куда менее несчастнее". С теплотой упоминает дама о своих друзьях — сыновьях госпожи де Ферриоль графе де Пон-де-Веле и графе дАржантале, а также о прелестной дочери самой госпожи Каландрини, нежно отзывается о своей служанке — преданной Софи, которую всеми силами старается материально обеспечить.

Описывает Аиссе и парижскую жизнь, создавая яркую картину быта и нравов французской аристократии. Сплетни, скандалы, интриги, браки по расчету ("Ах! В какой благодатной стране вы живете — в стране, где люди женятся, когда способны ещё любить приятель друга!"), постоянные супружеские измены, тяжкие болезни и безвременные смерти; полное падение нравов (например, история о сыне дворянина, подавшемся в разбойники), свары и заговоры при дворе, дикие выходки развратной знати ("Г-жа Бульонская капризна, жестокосердна, необузданна и чрезвычайно распутна; вкусы её простираются на всех — от принцев до комедиантов", — характеризует Аиссе даму, которую подозревали в отравлении актрисы Адриенны Лекуврер), беспредельное ханжество ("Наши прекрасные дамы предаются благочестию, а вернее, усердно его выказывают… все как одна принялись строить из себя святош… они бросили румяниться, что отнюдь их не красит"), полное бесправие простых людей (печальная история бедного аббата, которого силой заставляют вручить Лекуврер яд; а после того, как несчастный предупреждает актрису, его сажают в Бастилию, откуда он выходит благодаря хлопотам отца, но далее бесследно исчезает).Сплетни, скандалы, интриги, браки по расчету ("Ах! В какой благодатной стране вы живете — в стране, где люди женятся, когда способны ещё любить приятель друга!"), постоянные супружеские измены, тяжкие болезни и безвременные смерти; полное падение нравов (например, история о сыне дворянина, подавшемся в разбойники), свары и заговоры при дворе, дикие выходки развратной знати ("Г-жа Бульонская капризна, жестокосердна, необузданна и чрезвычайно распутна; вкусы её простираются на всех — от принцев до комедиантов", — характеризует Аиссе даму, которую подозревали в отравлении актрисы Адриенны Лекуврер), беспредельное ханжество ("Наши прекрасные дамы предаются благочестию, а вернее, усердно его выказывают… все как одна принялись строить из себя святош… они бросили румяниться, что отнюдь их не красит"), полное бесправие простых людей (печальная история бедного аббата, которого силой заставляют вручить Лекуврер яд; а после того, как несчастный предупреждает актрису, его сажают в Бастилию, откуда он выходит благодаря хлопотам отца, но далее бесследно исчезает).

И "все, что ни случается в этом государстве, предвещает его погибель. Сколь же благоразумны все вы, что не отступаете от правил и законов, а строго их блюдете! Отсюда и чистота нравов. А я что ни день, то все больше поражаюсь множеству скверных поступков, и трудно поверить, чтобы человеческое сердце было способно на это".

Немало описывает Аиссе и об искусстве, которым резво интересуются люди её круга, — об убранстве интерьеров, о литературе (несколько раз упоминает, например, о новинке — "Путешествия Гулливера" Дж. Свифта, приводит эпиграмму Руссо, прилагает к своему посланию стихотворную переписку маркиза де ла Ривьера и м-ль Дезульер), но главным образом рассуждает о театре: новых пьесах и спектаклях, декорациях, мастерстве актеров ("Актрисе, играющей роль влюбленной, надобно выказывать скромность и сдержанность, — считает Аиссе. — Страсть должна выражаться в интонации и звуках голоса. Чрезмерно резкие жесты следует оставить мужчинам и колдунам"). Но и в театре царят дурные нравы: закулисные интриги, соперничество актрис, их скандальные романы с вельможами, злословие и сплетки… Несколько раз Аиссе касается политики.Но и в театре царят дурные нравы: закулисные интриги, соперничество актрис, их скандальные романы с вельможами, злословие и сплетки… Несколько раз Аиссе касается политики. Женщину шокирует легкомысленное отношение знати к назревающей войне; "черкешенка" посылает подруге копию письма маркиза де Сент-Олера к кардиналу де Флери. "Слава завоевателя — ничто перед славой миротворца… посредством справедливости, честности, уверенности, верности своему слову можно достичь большего, нежели с помощью хитростей и интриг прежней политики", — утверждает маркиз. А Аиссе мечтает, что Франция обретет наконец короля и первого министра, реально пекущихся о благе своего народа.

Реальная же жизнь ввергает Аиссе, натуру цельную и чистую, в глубокую грусть. "Черкешенка" никогда не впутывается ни в какие интриги; она "так же мало расположена проповедовать добродетели, как и поддерживать пороки", восхищается людьми, обладающими "самыми главными душевными качествами", — умом и чувством собственного достоинства, печется о друзьях своих существенно более, чем о себе самой, не хочет ни от кого зависеть и превыше всего на свете ставит исполнение собственного задолженности. "Ничто не заставит меня позабыть все, чем я" обязана госпоже де Ферриоль, "и свой задолженность перед ней. Я воздам ей сторицей за все её заботы обо мне ценою более того собственной жизни. Но… какая это большая разница — совершать что-либо только из чувства задолженности или по велению сердца!" "Нет ничего труднее, нежели осуществлять свой задолженность по отношению к тому, кого и не любишь, и не уважаешь".

Аиссе не желает иметь дела со "злыми и фальшивыми людьми — пусть себе копошатся в своей грязи. Я твердо держусь своего правила — честно осуществлять свой задолженность и ни на кого не наговаривать". "У меня множество недостатков, но я привержена добродетели, я почитаю ее". Неудивительно, что распутники и интриганы побаиваются Аиссе; большинство же знакомых относится к ней с уважением и любовью. "Мой врач удивительно как ко мне внимателен; он мой друг… все кругом так ласковы со мной и так услужливы…" "Все то пора, что я находилась в опасности… все мои друзья, все слуги плакали навзрыд; а когда опасность уже миновала… все сбежались к моей постели, чтобы поздравить меня"."Мой врач удивительно как ко мне внимателен; он мой друг… все кругом так ласковы со мной и так услужливы…" "Все то пора, что я находилась в опасности… все мои друзья, все слуги плакали навзрыд; а когда опасность уже миновала… все сбежались к моей постели, чтобы поздравить меня".

Поправляя самочувствие в деревне и ведя идиллическую жизнь на лоне природы ("…живу в этом месте словно на краю света — работаю на винограднике, тку пряжу, из которой буду шить себе рубашки, охочусь на птиц"), Аиссе мечтает попасть к своему другу — госпоже Каландрини в Швейцарию. "Как непохож ваш городишко на Париж! Там у вас царствуют здравомыслие и добрые нравы, в этом месте о них не имеют понятия". Что же касается обитателей Парижа, то "ничего нет в них — ни непреклонной вашей честности, ни мудрости, ни доброты, ни справедливости. Все это у людей одна видимость — личина то и дело спадает с них. Честность — не более как слово, коим они украшают себя; они толкуют о справедливости, но лишь далее, чтобы осуждать ближних своих; под сладкими речами их таятся колкости, великодушие их оборачивается расточительством, мягкосердечность — безволием". Все же, "кого довелось мне встречать в Женеве, соответствовали моим первоначальным представлениям жизненного опыта. Вот почти такой же была и я, когда входила в свет, не ведая ожесточения, горестей и печали". Теперь же "мне хотелось бы научиться быть философом, ко всему относиться безразлично, ни из-за чего не огорчаться и стараться вести себя разумно лишь ради того, чтобы удовлетворять самоё себя и вас". Аиссе с грустью признает растлевающее влияние нравов, царящих в обществе. "Она принадлежит к тем особам, испорченным светом и дурными примерами, коим не посчастливилось избегнуть сетей разврата, — описывает дама о своей приятельнице госпоже де Парабер. — Она сердечна, великодушна, у нее доброе сердце, но она рано была ввергнута в мир страстей, и у нее были дурные наставники". И все же корень зла Аиссе видит в слабости человеческой натуры: "…вести себя достойно можно ведь и оставаясь в свете, и это более того лучше — чем труднее проблема, тем большая заслуга её выполнять". С восхищением рассказывает "черкешенка" о некоем обедневшем дворянине, который, поселившись в скромной комнате, утро проводит за чтением любимых книг, после простого, сытного обеда гуляет по набережной, ни от кого не зависит и совершенно счастлив.С восхищением рассказывает "черкешенка" о некоем обедневшем дворянине, который, поселившись в скромной комнате, утро проводит за чтением любимых книг, после простого, сытного обеда гуляет по набережной, ни от кого не зависит и совершенно счастлив.

Эталоном же моральных качеств является для Аиссе госпожа Каландрини. "Вы с вашей терпимостью, с вашим знанием света, к которому, однако, не питаете ненависти, с вашим умением прощать, сообразуясь с обстоятельствами, узнав о моих прегрешениях, не стали презирать меня. Я показалась вам достойной сострадания и хотя и виноватой, но не совершенно разумеющей свою вину. К счастью, сама любовная страсть моя рождала во мне стремление к добродетели". "Не будь предмет моей любви исполнен теми же достоинствами, что и вы, любовь моя была бы невозможна". "Любовь моя умерла бы, не будь она основана на уважении".

Именно тема глубокой взаимной любви Аиссе и шевалье дЭли красной нитью проходит через письма "прекрасной черкешенки". Аиссе мучают мысли о греховности этой внебрачной связи, дама всеми силами пытается вынуть порочную страсть из своего сердца. "Не стану писать об угрызениях совести, которые терзают меня, — они рождены моим разумом; шевалье и страсть к нему их заглушают". Но "если разум оказался не властен победить мою страсть, то это потому, что обольстить мое сердце мог лишь человек добродетельный". Шевалье же любит Аиссе так, что её спрашивают, какие чары она на него напустила. Но — "единственные мои чары — непреодолимая моя любовь к нему и стремление сделать его жизнь как можно более сладостной". "Я его чувствами не злоупотребляю. Людям свойственно обращать себе на пользу слабости другого. Мне сие искусство неведомо. Я умею одно: так угождать тому, кого люблю, чтобы удерживало его подле меня одно лишь стремление — не расставаться со мной". ДЭди умоляет Аиссе вылезти за него замуж. Но "как ни велико было бы счастье назваться его женой, я должна любить шевалье не ради себя, а ради него… Как отнеслись бы в свете к его женитьбе на девице без роду без племени… Нет, мне слишком путь его репутация, и в то же пора я слишком горда, чтобы позволить ему совершить эту чепуха.Но "как ни велико было бы счастье назваться его женой, я должна любить шевалье не ради себя, а ради него… Как отнеслись бы в свете к его женитьбе на девице без роду без племени… Нет, мне слишком путь его репутация, и в то же пора я слишком горда, чтобы позволить ему совершить эту чепуха. Каким позором были бы для меня все толки, которые ходили бы по этому поводу! И разве могу я льстить себя надеждой, что он останется неизменен в своих чувствах ко мне? Он может когда-нибудь пожалеть, что поддался безрассудной страсти, а я не в силах буду существовать, сознавая, что по моей вине он несчастлив и что он разлюбил меня".

Однако — "резать по живому такую горячую страсть и такую нежную привязанность, и притом столь им заслуженную! Прибавьте к этому и мое чувство благодарности к нему — нет, это ужасно! Это хуже смерти! Но вы требуете, чтобы я себя переборола, — я буду стараться; только я не уверена, что выйду из этого с честью и что останусь жива. …Почему любовь моя непозволительна? Почему она греховна?" "Как бы мне хотелось, чтобы прекратилась борьба между рассудком моим и сердцем, и я могла бы свободно отдаться радости, какую дает мне одно лишь лицезрение его. Но, увы, никогда этому не бывать!" "Но любовь моя непреодолима, все оправдывает её. Мне кажется, она рождена чувством благодарности, и я обязана поддерживать привязанность шевалье к дорогой малютке. Она — связующее звено между нами; именно это и заставляет меня иной раз видеть свой задолженность в любви к нему".

С огромной нежностью описывает Аиссе о своей дочери, которая воспитывается в монастыре. Девочка "рассудительна, добра, терпелива" и, не зная, кто её мать, считает "черкешенку" своей обожаемой покровительницей. Шевалье любит дочка до безумия. И все же Аиссе постоянно тревожится о будущем малышки. Все эти переживания и жестокая внутренняя борьба вскоре окончательно подрывают хрупкое самочувствие несчастной женщины. Она быстро тает, ввергая любимого в отчаяние. "Никогда ещё любовь моя к нему не была столь пламенной, и могу сообщить, что и с его стороны она не меньше. Он относится ко мне с такой тревогой, беспокойство его столь искренне и столь трогательно, что у всех, кому случается быть тому свидетелями, слезы наворачиваются на глаза".Он относится ко мне с такой тревогой, беспокойство его столь искренне и столь трогательно, что у всех, кому случается быть тому свидетелями, слезы наворачиваются на глаза".

И все же перед смертью Аиссе порывает с любимым. "Не могу выказать вам, чего стоит мне терпила, на которую я решилась; она убивает меня. Но я уповаю на Господа — он должен придать мне силы!" Шевалье смиренно соглашается с решением любимой. "Будьте счастливы, моя дорогая Аиссе, мне безразлично, каким способом вы этого достигнете — я примирюсь с любым из них, лишь бы только вы не изгнали меня из своего сердца… Пока вы позволяете видеть вас, Пока я могу льстить себя надеждой, что вы считаете меня наипреданнейшим вам в мире человеком, мне ничего более не нужно для счастья", — описывает он в письме, которое Аиссе тоже пересылает госпоже Каландрини. Сама "черкешенка" трогательно благодарит старшую подругу, приложившую столько усилий, чтобы наставить её на путь истинный. "Мысль о скорой смерти печалит меня меньше, чем вы думаете, — признается Аиссе. — Что есть наша жизнь? Я как никто должна была быть счастливой, а счастлива не была. Мое дурное поведение сделало меня несчастной: я была игрушкой страстей, кои управляли мною по собственной прихоти. Вечные терзания совести, горести друзей, их отдаленность, почти постоянное нездоровье… Жизнь, которой я жила, была такой жалкой — знала ли я хотя бы мгновение подлинной радости? Я не могла оставаться наедине с собой: я боялась собственных мыслей. Угрызения совести не оставляли меня с той минуты, как открылись мои глаза, и я начала понимать свои заблуждения. Отчего стану я страшиться разлучения с душой своей, если уверена, что Господь ко мне милосерден и что с той минуты, как я покину сию жалкую плоть, мне откроется счастье?"


Посмотрите другие сочинения:



Помогло ли Вам это сочинение?
Оставьте комментарий.