WWWREFERATS.NET - Рефератов НЕТ! Но есть СОЧИНЕНИЯ!

Аа

Абрамов Ф.Б.
Айтматов Ч.
Ахматова А.
Андреев Л.
Астафьев В.П.
Бб

Бабель И.Э.
Байрон Д.
Бальзак O.
Батюшков К.Н.
Бажов П.П.
Бернс Р.
Блок А.А.
Бондарев Ю.В.
Бродский И.А.
Булгаков М.А.
Бунин И.А.
Быков В.
Вв

Вампилов А.В
Васильев Б.Л.
Воробьев К.Д.
Вознесенский А.А.
Высоцкий В.С.
Гг

Гёте И. В.
Гоголь Н.В.
Гончаров И.А.
Горький М.
Грибоедов А.С
Грин А.
Гроссман В
Гумилев Н.С.
Дд

Державин Г.Р.
Достоевский Ф.М.
Ее

Есенин С.А.
Жж

Жуковский В.А.
Зз

Заболотский Н.А.
Замятин Е.И.
Кк

Карамзин Н.М.
Крылов И.А.
Куприн А.И.
Лл

Лермонтов М.Ю.
Лесков Н.С.
Ломоносов М.В.
Мм

Маяковский В.В.
Мендельштам О.Э.
Нн

Некрасов Н.А.
Оо

Островский А.Н.
Пп

Пастернак Б.Л.
Паустовский К.Г.
Платонов А.П.
Пришвин M.M.
Пушкин А.С.
Рр

Распутин B.
Рубцов Р.М.
Сс

Салтыков
Тт

Тютчев Ф.И.
Тютчев и Фет
Толстой А.Н.
Толстой
Тургенев И.С.
Твардовский A.T.
Фф

Фадеев A.A.
Фонвизин Д.И.
Разное

Разные сочинения
Цц

Цветаева M.И.
Чч

Чехов А.П.
Чернышевский Н.Г.
Шш

Шолохов М.А.
Шукшин В.М.







Захер-Мазох Венера в мехах. Краткое содержание - сочинение


Сочинение на тему : Захер-Мазох Произведение "Венера в мехах"

Венера простужена. Разглагольствуя о холодности Европы и европейцев, она беспрестанно чихает и кутает мраморные плечи в темные собольи меха. "Чем грубее леди будет обращаться с мужчиной, тем больше будет она им любима и боготворима". Приятная собеседница! Однако надо просыпаться — Северин уже ждет к чаю.

"Странный сон!" — говорит Северин. Странный Северин! Тридцатилетний педант, живущий по часам, термометру, барометру, Гиппократу, Канту… но иногда вдруг настигаемый бешеными приступами страстности. Странный дом: скелеты, чучела, гипсы, картины, на картине — она: Венера в мехах. Вместо объяснений Северин достает рукопись, и во все час, пока мы читаем "Исповедь сверхчувственного", сидит к нам спиной у камина, грезя…

Перед нами — слегка подправленный дневник, начатый на карпатском курорте скуки ради. Гоголь, головная боль, амуры… — ах, товарищ Северин! Ты во всем дилетант! Курорт почти безлюден. Заслуживают внимания только молодая вдова с верхнего этажа и статуя Венеры в саду. Лунная ночь, вдова в саду, это она, Венера! Нет, её зовут Ванда фон Дунаева. Ванда дает своей каменной предшественнице поносить свой меховой плащ и предлагает изумленному Северину стать её рабом, шутом, её игрушкой. Северин готов на все! Они проводят сообща дни напролет. Он резво рассказывает ей о своем детстве, о троюродной тетке в меховой кацавейке, однажды высекшей его — о, какое наслаждение! — розгами; он читает ей лекции о художниках, писавших женщин в мехах, о легендарных мазохистах, о великих сладострастницах. Ванда видно возбуждена…

Несколько дней спустя Ванда предстает перед потрясенным Севе-рином в горностаевой кацавейке с хлыстом в руках. Удар. Сострадание. "Бей меня без всякой жалости!" Град ударов. "Прочь с око моих, раб!"

Мучительные дни — высокомерная холодность Ванды, редкие ласки, долгие разлуки: добровольный раб должен являться к госпоже только по звонку. Северин — слишком благородное имя для слуги. Теперь он — Григорий. "Мы едем в Италию, Григорий". Госпожа едетпервым классом; укутав ей ноги меховым одеялом, слуга удаляется в свой, третий.Госпожа едет первым классом; укутав ей ноги меховым одеялом, слуга удаляется в свой, третий.

Флоренция, роскошный замок, расписной — Самсон и Далила — потолок, соболий плащ, протокол — контракт (любознательный читатель найдет в приложениях к роману похожий "Договор между г-жой Фанни фон Пистор и Леопольдом фон Захер-Мазохом" ). "Госпожа Дунаева вправе мучить его по первой своей прихоти или более того убить его, если ей это вздумается". Северин скрепляет тот самый необычный контракт и анонсирует под диктовку Ванды записку о своем добровольном уходе из жизни. Теперь его судьба — в её прелестных пухленьких ручках. Далила в меховом плаще склоняется над влюбленным Самсоном. За свою преданность Северин вознагражден кровавой поркой и месяцем изгнания. Усталый раб садовничает, прекрасная госпожа делает визиты…

Через месяц слуга Григорий наконец приступает к своим обязанностям: прислуживает гостям за обедом, получая оплеухи за неловкость, разносит письма госпожи мужчинам, читает ей вслух "Манон Леско", по её приказу осыпает её лицо и грудь поцелуями и — "Ты можешь быть всем, чем я захочу, — вещью, животным!.." — влачит плуг по маисовому полю, понукаемый Вандиными горничными-негритянками. Госпожа наблюдает за этим зрелищем издали.

Новая потерпевшая сторона "Львовской Венеры" (Ванда — землячка Захер-Мазоха) — немец-художник. Он анонсирует её в мехах на голое тело, попирающей ногой лежащего раба. Он называет свою картину "Венера в мехах", как это кому-то ни покажется странным.

…Прогулка в парке. Ванда (фиолетовый бархат, горностаевая опушка) правит лошадьми сама, сидя на козлах. Навстречу на стройном горячем вороном — Аполлон в меховой куртке. Их взгляды встречаются…

Григорий получает нетерпеливый приказ: узнать о всаднике все! Слуга докладывает Ванде-Венере: Аполлон — грек, его зовут Алексей Пападополис, он храбр и жесток, молод и свободен. Ванда теряет сон.

Раб пытается бежать, раб хочет лишить себя жизни, раб кидается к реке… Пошлый дилетант! К тому же его жизнь ему не принадлежит. Насквозь промокший, Северин-Григорий ходит кругом дома госпожи, он видит их сообща — богиню и бога: Аполлон взмахивает хлыстом и, разгневанный, уходит.Насквозь промокший, Северин-Григорий ходит кругом дома госпожи, он видит их сообща — богиню и бога: Аполлон взмахивает хлыстом и, разгневанный, уходит. Венера дрожит: "Я люблю его так, как никогда никого не любила. Я могу приневолить тебя быть его рабом".

Раб взбешен. Немало лести и ласк расточает Ванда, чтобы — "Мы уезжаем сегодня ночью" — успокоить его и — "Ты совсем холоден, я чуточку похлещу тебя" — связать ему руки.

И в то же мгновенье полог её кровати раздвинулся, и показалась черная курчавая башка красавца грека.

Аполлон сдирал с Марсия кожу. Венера смеялась, складывая меха в чемодан и облачаясь в дорожную шубу. После первых ударов раб испытал постыдное наслажденье. Потом, когда кровь залила спину, наслажденье отступило перед стыдом и гневом. Стук дверцы экипажа, стук копыт, стук колес.

Все кончено.

А потом?.. Потом — два года мирных трудов в отцовском поместье и письмо Ванды: "Я любила вас […] Но вы сами задушили это чувство своей фантастической преданностью […] Я нашла того сильного мужчину, которого искала… Он пал на дуэли […] Я живу в Париже жизнью Аспазии… Примите на память обо мне подарок […] Венера в мехах".

Вместе с письмом посыльный принес небольшой ящик. С улыбкой — "Лечение было жестоко, но я выздоровел" — Северин извлек из него картину бедного немца.


Посмотрите другие сочинения:



Помогло ли Вам это сочинение?
Оставьте комментарий.